Важно

Как Шичко бросил курить.

Мы приводим здесь отрывок из книги Л. Шичко-Дроздовой "Слово есть Бог (страницы жизни Геннадия Шичко)", которую полностью Вы можете скачать здесь.

Также Вы можете ознакомиться с научным заключением о методе Шичко и прочитать биографию Геннадия Андреевича.

Он все превозмогал, а вот отказаться от курения не мог, пока сам к себе не применил свой метод психологического перепрограммирования сознания.

В день нашего бракосочетания он пообещал не окуривать меня. Но очень скоро я поняла, что это неосуществимо. От папиросы освободится кто угодно, только не он. Потребность сосущая, неодолимая усиливалась с каждой новой затяжкой. Привычка курить стала стилем жизни, натурой. Движения приобрели автоматизм. Он безошибочно находил папиросы в самой кромешной тьме.

Курил Геннадий Андреевич уже семнадцать лет. Курил жадно, одну за другой, не отрываясь от работы. Я впервые наблюдала человека, быстро, как дятел, отстукивающего на машинке свои мысли с неизменной папиросой в зубах.

Попытки одолеть зависимость делал не единожды и всякий раз терпел поражение. Начинал с маленьких хитростей, оставлял папиросы в машине. Целый вечер маялся, а в полночь быстро одевался и летел в гараж, возвращался умиротворенный. Однажды оставил папиросы на работе и опять весь вечер места не находил, а заполночь вдруг засобирался.

«Господи, куда же он?», — думаю в тревоге. И тоже надеваю шубу, мороз был редкостный. Идем по дорожке, но не в парк, его заворачивает к проспекту, там еще погромыхивают последние трамваи. Вокруг ни души. И вдруг, как по волшебству, одинокий путник, да еще с папиросой. Геннадий Андреевич шел навстречу молча, замедляя шаг. Я чувствовала: идет титаническая борьба.

Поравнявшись, он не сделал никакого движения в сторону прохожего. Уходила последняя надежда. Я поняла: умрет, а не попросит. Тогда я срываюсь и бегу за незнакомцем.

— Пожалуйста, дайте закурить!

Да, это были упоительные затяжки. Я сделала больше, чем в голод накормить и в зной напоить.

В какую невероятную зависимость попал человек за эти семнадцать лет! Я ему не напоминала об обещании бросить курить ни словом, ни взглядом, но он сам не отступал. Выбрал новую тактику. Папиросы положил на обычное место и выдерживал день, второй. Я с ним сопереживала каждое мгновение. На третий стало легче, а потом успокоился. Потребность и привычка отступили. Только по ночам снились кошмары, его преследовали, настойчиво предлагали закурить, — он не поддавался соблазну и тогда чувствовал себя легко, уверенно, когда же уступал уговорам, — просыпался в холодном поту.

Месяц он не курил.

И я, уверенная в победе, улетела в Новосибирск. Это была моя первая командировка, да еще далеко за Урал. Была масса не только впечатлений, но и экспонатов, которые мы собрали для музея.

Ленинград нас встречал какой-то весь умытый. Как прежде, стоит наш дом, только за десять дней парк обрядился в яркую зелень. И Геннадий Андреевич курил как прежде.

Я не стала ни упрекать, ни пытать. Только враз вся сникла.

— Ты уехала и так долго не писала. Я волновался. Вот так-то.

«Вот так-то, — думала я, — с больной головы, да на здоровую».

Потом еще были попытки. Он опробовал на себе все таблетки, сосал конфеты, полоскал горло полынной водой. Потом говорил, что вода с добавлением настойки полыни лучше всего снимает абстиненцию.

Последний раз держался долго и закурил в гостях, с вызовом глядя мне в глаза. Когда я поняла, что это не шутка, выскочила на лестницу и разрыдалась. Ну уж хватит, не хочу больше ничего ни видеть, ни слышать.

Успокоившись, вернулась в квартиру. Никто ничего не заметил. Только Геннадий виновато ловил мой взгляд. И когда мы ехали домой, сидя в машине, он просил:

— Потерпи еще немного, радость моя.

— Не могу. Довольно, устала. Как ты мог, ведь тяги-то не было.

— Да,  не было,  но я закурил преднамеренно.  Видишь ли,

я понял, что потребность и привычка отступают. Их можно победить даже и тогда, когда они цепко схватили за горло.

— Но потом, когда ты почувствовал себя свободным от зависимости, счастливым и умиротворенным, вдруг — срыв непредсказуемый.

— Верно, непредсказуемый, без потребности, без желания, без каких-либо причин. Это потом люди придумывают причины для оправдания своих поступков. Как я, например, обвинил же тебя, — дескать, не писала, вот и получай. На самом деле, повторяю, все происходит неожиданно, неосознанно. Словно бес выпрыгнул из подворотни, человек взял — и закурил. Почему это происходит? Что же это такое, что является сильнее, нежели потребность и привычка? И я пришел к выводу: сознание! Это наше, искаженное ложными взглядами, сознание.

— Да, но как можно исказить сознание ложными взглядами? Сколько мне ни повторяй, что белое — это совсем не белое, а черное, ведь я не стану воспринимать белое черным.

— И однако... Возьмем огромный исторический период, когда люди не знали одежды. Со временем сложилась установка, что одежда должна быть, потом появилась программа, когда и как одеваться, и уж затем сформировалось убеждение, что одежда необходима. Вот и представь, может ли современный человек появиться в обществе обнаженным?

— Нет.

— Почему?

— Да тут целый комплекс убеждений.

— Вот, вот, ты произнесла слово убеждение. Это главное. Радищев говорил: «Убеждение действует часто сильнее, нежели сама сила».

И далее он продолжал:

— Сформируй в сознании систему взглядов и убеждений, и человек будет следовать этой системе неукоснительно. Измени, перепрограммируй сознание, изменятся и поступки. Ведь ходят наши женщины с непокрытыми головами, что раньше, например, во времена боярыни Морозовой, было немыслимо. Опростоволоситься — пожалуй, то же самое, что нынче обнажиться.

— Логично. Определенным образом программируй сознание и пожинай плоды. Формируй людей, свободных от дурных пристрастий, высоконравственных, с чувством собственного достоинства, патриотов... Но почему все делается вопреки здравому смыслу? Почему?

— В  обществе  и  всегда-то были  силы,  которым  не  нужен народ ни трезвый, ни высоконравственный. Еще Екатерина Великая говорила, что пьяным народом легче управлять. Ну, а у нас, похоже, бал правят самые темные силы. Боюсь, что забота о народе вообще не вписывается в их планы. А иначе как объяснить те потоки губительной лжи, которые они обрушивают на головы наших доверчивых детей-несмышленышей?

— А ведь как все просто. И как ужасно, что тебя спеленали, крепко спеленали.

— Да, действительно просто. Человек курит, пьет, принимает наркотики, ворует, лжет потому, что так запрограммировано его сознание, и потому, что у него появилась привычка к этим действиям и потребность в них.

— Наконец-то! Поняла! Избавляясь от курения, ты подавлял потребность и привычку и не обращал внимания на сознание, не очищал его от ложных убеждений. Да?

— Верно! Ты поняла самую суть. Давай еще разберемся в деталях. Из чего складывается запрограммированность? Вот я еще ничего не знаю: вокруг все курят, я думаю — надо ли мне курить? Ведь все курят... У меня появляется установка «курить можно, я буду курить».

Параллельно вызревает программа: как курить, что курить, сколько, с кем. Вместе с установкой и программой зреет и третий, самый главный компонент в запрограммированности сознания — убеждение. Вот оно-то и играет решающую роль. Я уже пробил брешь. Вычеркнул из своего сознания установку и программу, то есть я не хочу курить ничего, никогда и ни по какому поводу, но нет еще твердой убежденности. Еще срабатывают такие присказки, вроде: «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет».

И вот месяца через два, когда он стал курить еще пуще прежнего, когда полностью восстановилась зависимость, привычка, — вновь вступил в схватку. На этот раз начал с очищения своего сознания. Изучал, что такое табак, табачный дым, как он действует на все органы нашего тела. Наблюдал раковых больных: рак легких, слизистой, почек, мочевого пузыря. Видел муки заболевших облитерирующим эндартериитом.

— Если бы ты знала, сколько несчастных, и все они сами купили, и задорого, свои страдания.

Он много читал, наблюдал, думал, писал дневники. И на этот раз как-то одухотворенно и решительно освобождался от пристрастия, и освободился, наконец. Как истинный ученый, он взял на себя страдания. Сам перестрадав, он нашел способ освобождать и других с помощью слова. Слова научного, слова правдивого.

Наши клиенты пишут